Капкан для лисенка-2

Ирина Владиславская

Капкан для лисенка

Детективная история

Начало 22, 25 сентября

Рисунок Игоря Пащенко

Рисунок Игоря Пащенко

За окном начинало светать. Я пыталась восстановить картину вчерашнего вечера.
Вальяжные гости разъехались довольно рано. Роскошные машины вереницей плавно подъезжали к парадному крыльцу, солидные тузы и их холеные супруги чинно водружали свои отяжелевшие от обильного застолья тела на бархатистые сиденья. Хозяева, приветливо улыбаясь, сдержанно кивали им на прощанье — ни дать ни взять картина из барской жизни – не хватает только вышколенного дворецкого. В очередной раз я поразилась, как быстро моя племянница и ее нувориш, разбогатевший в смутное время, приобрели аристократические манеры. Я и приглашенные Динкой друзья детства несколько не вписывались в обстановку этого праздника жизни. Впрочем, меня вполне могли принять за экономку, а братья Лужниковы — Слава и его старший брат Виктор — тянули на должности егеря и гувернера. Может именно так, нашу компанию и воспринимали, во всяком случае, никто не обращал на нас внимания и в общую беседу не втягивал.
Пока гости отъезжали, я отошла в сторонку и залюбовалась особняком, который белел среди столетних сосен. В окнах теплился мягкий свет, кусты сирени благоухали, безукоризненный газон одобрил бы самый привередливый англичанин. До революции особняк был патриархальным дворянским гнездом, в советское время несколько десятков лет в нем находился пансионат, потом потолки стали осыпаться, стены дали трещины, дом пришел в полный упадок и не был уничтожен только потому, что являлся памятником старины. Не знаю, уж каким образом Боброву удалось завладеть усадьбой. Кажется, он взял ее в аренду, подписав обязательства, что сохранит благородные пропорции здания. Конечно, внутри дом пришлось отстраивать заново. Мне понравилось, что в комнатах не было ничего вычурного. Единственным украшением просторной гостиной-холла на первом этаже был нарядный камин. Мебели в особняке тоже было немного, а стены не украшали ни ковры, ни картины.
Итак, никто из гостей не вел себя подозрительно. Вежливые и даже какие-то апатичные личности. Такое впечатление, что ничего их не тронуло – ни вкусный обед в русском стиле, ни природа. Всем своим видом они показывали, что удивить их невозможно.
Представляю, как трудно жить среди нудных снобов моей бедовой племяннице!
Мысли вернулись к событиям трехдневной давности, когда Динка ворвалась к нам в квартиру.
Мало сказать, что она была раздражена. Она была зла, как ведьма и сильно смахивала на бабку Зару. Курила сигарету за сигаретой, обсыпала шифоновую юбку пеплом и говорила без умолка. Из ее монолога можно было понять только одно – «богатые тоже плачут».
Но плакать Дина не умела с детства. Верховодила мальчишками, дерзила учителям. Словом, она предпочитала, чтобы плакали ее обидчики. Слушая ее излияния, я подумала, что Динка мается дурью, скучает в своих хоромах и несправедливо обвиняет во всех смертных грехах супруга.
- Бобров потерял человеческий облик. Оскотинился! Ему нужны только деньги. А в жизни нужно оставить след, добрую память о себе, прославиться, наконец. Я мечтала об этом, а он меня обманул. Украл мою мечту стать знаменитой. Я мне так хотелось известности. Мне не удалось, пусть у дочки будет иная судьба. Я на пролом пойду, чтобы сделать ее знаменитой. Вот выиграет Регинка конкурс – я всем покажу! А он твердит – сиди тихо, не рыпайся, не высовывайся! Не привлекай к нам внимания…
- А как же его фонд помощи инвалидам?
- Плевать он хотел на инвалидов. Ему главное не платить налоги. Благотворительность для богачей прекрасная лазейка не делиться доходами. Мне надоели его амбиции, вечная гонка за наживой и стремление задавить конкурентов. Он меня даже не замечает, для него главное сорвать очередной куш.
- Тогда уходи, подавай на развод.
- Хотела, грозится оставить меня без средств, — Динка глубоко затянулась сигаретой и выдохнула, — придется применять радикальные меры. — Грохну его и дело с концом!
- Ты убить его собралась?!
- Успокойся, не прямо сейчас, — цинично хохотнула она. — У меня нет подходящего траурного платья.
- Займешься шопингом, присмотри сразу свадебное – думаю, ты во вдовах не засидишься!
- Если получу контрольный пакет акций – точно не засижусь, — нисколько не смущаясь, пообещала Динка и ринулась к дверям. — Все опаздываю, у Регинки репетиция заканчивается… Я ее затащила на конкурс песни. Должна моя девонька победить, а потом раскручу ее – клип сниму, прославится как Алсу!
Я спустилась во двор, чтобы проводить строптивицу до машины.
- Может тебе на работу устроиться?
- Ага, в библиотеку на полставки, а под окнами ставить свой мерс и охрану на джипе. Вот мои телохранители за углом прячутся, боятся, что шугану их, потом тихонько на хвост сядут, чтобы с драгоценной супругой и доченькой боярина Владимира ничего по дороге не случилось.
Дина уже уселась за руль, когда нас окликнул Славик Лужников. Когда-то родители Дины жила напротив нашего дома. Славка был ее закадычным другом. Теперь он стал солидным, несколько пополневшим кандидатом технических наук. Живет в столице и в наши края наведывается только во время отпуска.
Динка, к моему удивлению, выскочила из автомобиля, как черт из табакерки. Вместо приветствия она вихрем налетела на Славика.
- А-а, полюбуйся! Еще один предатель! Ты мне обещал, что я стану принцессой!
- Ты и стала королевой…
- Королевой чего? Водки, бензина-керосина! – заорала Динка на весь двор. – Что вы знаете об этой чертовой элите?! Это же — крысятник. Нас все ненавидят! Свои — завидуют и обвиняют в воровстве, за границей — насмехаются над нами и тянут деньги. Ты же любил меня! Почему не боролся за свою любовь!
- Во-первых, это ты считала меня своим вечным рабом. Во-вторых, сама сбежала с Бобровым, — Славик старался говорить спокойно, только желваки и сжатые кулаки выдавали, каких усилий ему стоит сдержать себя.
Дина столкнулась с его твердым взглядом и замолчала, как когда-то Зара, усомнившаяся, что Казань является центром мира.
- Извини, ты – прав. Поехала я, дочка наверно уже заждалась. Она шагу сама ступить не может. Что за детство у ребенка – инкубатор, а не детство. В детский садик не ходила. В пионерский лагерь не ездила. За ворота выходить — запрещено. Все у нее есть. Даже мечтать не чем.
- А может она мечтает? – спросила я.
- Нет у нее ни цели, ни желаний. А что такое свобода, она даже не представляет, — сказала Дина, захлопнув дверцу «Мерседеса».
Мы со Славой переглянулись, вид у нашей королевы был довольно унылый.
- Кстати, приглашаю вас на новоселье. Помните разрушенную усадьбу за Белогорском?
- Сосняки? – встрепенулся Славка.
- Они самые. Пять лет за ремонт ушло. Поживу там немного, а потом оборудую в усадьбе детский санаторий, — в первый раз она широко улыбнулась, машина рванула с места. Королева скрылась за поворотом, следом за ней двинулась стража.
- Тетя Клава, а сколько лет Динкиной дочке? – спросит Слава.
- Уже двенадцатый пошел.
- У вас есть ее снимки? — глаза Славки лихорадочно горели, щеки пылали. Таким я его никогда не видела.
- Зайди в дом – покажу.
Он был настолько взвинчен, что даже не мог скрыть волнения. Неужели и вправду говорят, что старая любовь не ржавеет.
Альбом с фотографиями он буквально вырвал у меня из рук.
- Вот наша Регина – ее имя означает «королева»…
- Разве это не Динка? – резко перебил меня Слава.
- Правда, похожа! Глаза. Нос немного остренький. Только характер тихий, вышколенная девочка. Динка настояла, чтобы она выступила на детском музыкальном фестивале. Отец был против, мол — не царское дело. Девочка тоже не хотела выступать, но разве с матерью поспоришь, — пересказала я переживания племянницы, — Региночка вышла финал…
- Кто бы сомневался!
- Дина надеется, что через две недели ее доченька станет звездой местного значения!
Тут я посмотрела на Славика – от волнения у него взмокли волосы, струйки пота катились по лбу. Вот, те раз! Что это с ним. Ой! Пронзила меня догадка: а вдруг, он и есть отец Регинки? Тогда становится понятными и агрессия Дины, и его волнение.
Гость поспешил уйти. Он уже захлопнул дверь в прихожей, когда я обнаружила, что лучшая карточки Регины пропала из альбома. Я кинулась вдогонку, открыла дверь и услышала, что Слава с кем-то говорит по мобильному телефону. «Придется все отложить. Появились новые обстоятельства. Все получится, не паникуй, просто подождем. Не дергайся. Ты ждал столько лет, потерпи еще несколько дней! Я найду выход. До встречи!», — услышала я прерывающийся голос, и топот сбегающего по ступенькам мужчины.
***

Рисунок Игоря Пащенко

Рисунок Игоря Пащенко

Я полностью погрузилась в свои воспоминания. И тут в холле раздался страшный крик, я чуть не выронила чашку.
Орала Динка.
- Вставай, урод! Ну же открой глаза!
У меня сжалось сердце – как же он, бедняга, откроет-то глаза свои. Матушка заступница, почему ты послала такое испытание на наши головы! Бедная девонька моя еще не понимает, что мужа лишилась. Слезы брызнули у меня из глаз, горло перехватила судорога. И на секунду показалось, что рассудка я лишилась от горя горького.
- Дин, ну не тряси ты меня, — послышалось бобровское невнятное бормотанье.
- А кого мне трясти, боров! — орала Динка. – Вставай, зараза! Все на свете прошляпил из-за своего пьянства! Где башку-то разбил?
Я влетела в гостиную в тот момент, когда Бобров, держась за голову, пытался всунуть ноги в туфли.
Динка что-то быстро-быстро тараторила.
Увидев, как «убитый» пытается обуться, я чуть не потеряла сознание и стала сползать по стеночке. Динка гаркнула:
– Клавуся, сейчас не до обмороков и истерик!
- Так я на радостях плачу!
- С какой такой радости?
- Я так рада, что Владимир жив – он лежал синий и холодный! Я подумала, что его убили…
- Ну, вы – фантазерка, — зять попытался изобразить улыбку.
- Нечего дрыхнуть под кондиционером – еще не так посинеешь! — выпалила Динка.
- Ну, выпил мужик, заснул, заморозился немного, что ты на него накинулась?
Дина навзрыд разрыдалась.
- Регинка пропала, — прошептала она побелевшими губами.

***
Володя вновь побелел до синевы.
Оба выпили капли, и, как говорят Шилов и Джексон в моем любимом сериале «Ментовские войны», понеслось…
Всем запретили покидать дом. Срочно вызвали начальника охраны фирмы Боброва. Банкир в полицейский участок звонить запретил – если это похищение, лучше ментов не вмешивать, а откупиться.
Все домочадцы собрались в холле, и Степан Лукич, начальник охраны, стал доискиваться, кто и когда видел Регину.
Девочка пошла в свою комнату часов в одиннадцать. Дина утверждала, что слышала, как дочка болтала по скайпу полночи. Поэтому решила наказать ее и утром разбудить пораньше. Однако в семь утра ребенка в комнате не оказалось. Постель помята, компьютер включен. Мобильник пропал, но на звонки Региночка не отвечает.
- С мобильником Региночка никогда не расстается – значит, ее выкрали, усыпили, унесли в бессознательном состоянии, — причитала Дина.
- Больше ничего не пропало? – переспросил Лукич.
- Плеера нет, — всхлипнула Дина, — вещи вроде все на месте. Но разве поймешь, у нее целый шкаф нарядов.
В доме из посторонних никто не ночевал – ворота усадьбы заперли после отъезда гостей, дежурный охранник ничего подозрительного не заметил.
Из прислуги в доме вечером остались только повариха и ее дочка, которая по утрам убирала комнаты, а потом помогала матери на кухне. Но горничной на месте не оказалось. Повариха объяснила, что Лида, перемыв посуду, отпросилась, так как отправляет утром ребенка в лагерь отдыха.
- Что это она в темноту через лес шла с девчонками? – удивился Лукич.
- Да нет. Ее подвез Слава Лужников, старший-то Виктор живет в Белогорске, вот он и решил заночевать у брата. Они уехали, и ворота заперли.
Наконец, нам разрешили передвигаться по усадьбе. Дина рвалась на поиски дочки, ей запретили, кончилось все истерикой. Пришлось вызвать знакомого доктора, который сделал племяннице успокоительный укол. Бобров каждую минуту смотрел на часы, ожидая звонка от похитителей.
Я присела на веранде и крепко задумалась, чьи голоса слышала ночью? Кто же бежал по аллее в три часа ночи? Кто и как выкрал Регину? Я засела на кухне примерно в четыре утра, в семь подняла крик Динка. Значит, у преступника был всего час, чтобы пробраться в дом незамеченным между тремя и четырьмя часами утра.
Лукича я нашла в комнате Регины. Он копался в компьютере. Адресов в ее скайпе было немного, в основном, она общалась со своими одноклассниками и подружками, которых уже отправили учиться за границу. Имена, или как правильнее говорить, ники у детишек были довольно экзотические – Эл-эль, Jarry, Буффи, Сrazzy Ball. На их фоне резко выделялись Кабан и Ржачка. Мне показалось это подозрительным, но Лукич отмахнулся, сказав, что от молодняка всего можно ожидать.
Потом я вспомнила, что вчера Регина долго беседовала с внучками поварихи. Девочки весь день крутились в усадьбе.
***
Спросив разрешения Лукича, я отправилась в поселок, конкретного плана у меня не было, но внутренний голос подсказывал, что следует разыскать Виктора Лужникова. А вдруг повезет — застану и Славика, хотя вчера он говорил, что у него в городе важные дела. В Сосняки из города мы с ним добирались вместе, потом заехали за Виктором, и вместе заявились на новоселье.
Старенький дом Лужниковых, доставшийся в наследство от тетки, я нашла сразу. Навстречу вышла жена Виктора, которая сказала, что братья укатили в город. Меня она узнала сразу, хотя накануне вечером видела в машине мельком.
- А что Виктор неожиданно решил уехать? – поинтересовалась я.
- Разве их поймешь, Клавдия Дарлингтоновна? Вроде хотел ехать третьего дня, собрал уже, тут Слава ему позвонил – велел дома сидеть. Мой сильно разнервничался, засел у себя в комнате до вечера. А вчера они полночи о чем-то спорили – никак не могли договориться. Утром Слава один отъехал, а минут через 20 воротился – весь сияющий, окликнул моего, тот подхватил свою поклажу и укатили.
- Много вещей у него было? – мне представился щуплый Виктор, нагруженный чемоданами и торбами, будто до города не 40 километров, а путь в несколько недель на перекладных, как в пушкинские времена.
- Да, нет. Сверток один унес. Да в легковушке и места для багажа не было! Там еще Лида со своими девчонками сидела. Она девчат в летний лагерь повезла. Вот они все заднее сиденье и заняли.
- Так Анна Степановна говорила утром, что одну внучку в лагерь отправляют…
- Неожиданно вторая ехать надумала. Виктор пообещал ей путевку достать прямо в городе. У него знакомство есть. А девахе-то старшей уже пятнадцатый годок пошел, куда ей с малышней в лагерь – разве что вожатой. Ой, Клавдия, скажу одно, нет у нас порядка. Вот раньше бы в пионерлагерь отправили такого переростка?
Я послушно закивала головой.
- Вы бы зашли чайку попить, — предложила хозяйка. – В город собрались? Так до следующего автобуса еще час. Заходите, передохните.
А ведь мне, действительно, надо в город, подумала я и вошла в дом. После темноватых сеней комната показалась мне сверкающей от света. Но солнечный свет лился не только из оконцев. Его излучали десятки картин, которыми были увешаны все стены. «Подсолнухи» Ван Гога, балерины Дега, золотые рыбки Матисса, березки Левитана, нарядная, как праздничный торт, купчиха Кустодиева, белоснежные кусты жасмина Борисова-Мусатова. Полотна — хорошо знакомые по Третьяковке, Русскому музею, Эрмитажу.
- Ого, да у вас тут картинная галерея! Вы что музей ограбили? – только и могла вымолвить я.
- Что вы такое говорите! – возмутилась женщина. — Виктор в молодости мечтал стать художником, поступил в Суриковское училище, но его выгнали за участие в авангардной выставке. Тогда он подался в пединститут. Мы учились вместе, я сама неместная, поженились, когда дипломы получили и вот уже шестнадцать лет живем здесь и работаем в школе. Витя в свободное время рисует. Свои работы он никому не показывает – авангард здесь не поймут. А вот копии известных картин у него часто покупают. Особенно хорошо идут «Подсолнухи» и натюрморты с фруктами. Представляете, «мишек, как на конфетах» в «полный рост», недавно изобразить просили, но он отказался. Говорит, красок не хватит.
- Он, очевидно, и сегодня ради коммерции в город поехал?
- Конечно, повез какую-то картину.
- А кто сегодня в цене, Гоген или Ван Гог?
- Да я и не знаю, — поспешно ответила хозяйка и вдруг спохватилась, — на автобус из-за наших разговоров не опоздайте.
Я встала из-за стола и засобиралась уходить, но вместо того, чтобы идти в сторону сеней, как бы ненароком оперлась на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Дверь распахнулась, и я быстро заглянула в комнату Виктора.
Со стены, сверкая своими бедовыми глазами, на меня смотрела наша Динка. Видение длилось несколько секунд, потому что хозяйка с завидным проворством для своего немалого веса оказалась перед моим носом и без церемоний захлопнула дверь.
- Выход там, — сухо произнесла она.
Попросив прощения, я поспешила удалиться.
***
До отправления автобуса было достаточно времени.
На центральной площади перед универмагом тусовались подростки. Среди них как молоденькая кобылка гарцевала, пританцовывая, рослая девочка лет пятнадцати с плеером в ушах. Другие ребята с завистью смотрели на нее.
- Так это же Света! Старшая внучка поварихи! –
разрозненные кусочки мозаики стали складываться в моем сознании в единую картину. Мой пасьянс начинал получаться! Следовало срочно перевести из валетов в короли братьев Лужниковых. Не все было ясно, но кое-что я начинала понимать.
Не стала портить деткам кайф, справедливо решив, что длинноногую Светку мне без лассо стреножить не удастся, я тихонько отошла в сторонку и набрала номер Сосняков.
Первым делом мне надо было усыпить бдительность Семена Лукича. Он сухо ответил, что пока никто не звонил, а Динара Петровна еще спит после укола. Выходит, у меня есть в запасе несколько часов, чтобы все разрулить ситуацию.
- А сам, где?
- Владимир Иванович в кабинете.
Секунду подумав, я строго сказала:
- Передайте ему трубку, голубчик.
Бобров подошел к телефону крайне раздраженный.
- Сейчас же возвращайтесь, — приказал он.
- Володечка, это вы срочно приезжайте в Белогорск. Я вас жду в сквере около памятника Федорову.
- Какого памятника?
- Бывшему Ленину, теперь первопечатнику Федорову.
- Белены объелись, — прошипел Бобров.
- Перестаньте грубить. Разве вы не знаете, что памятник немного переделали – кепку срубили, книгу вручили, костюмчик состарили. Но к делу это не относится. Нам надо ехать за Региной. Только вы никому ничего пока не говорите. Поверьте, так будет лучше. Я вам все объясню.
- Не хватает мне еще доморощенной мисс Марпл, — не унимался Бобров.
- Время – деньги, — напомнила я банкиру. — Если не приедет, мне придется доводить операцию в одиночку.
- Чем у вас, простите, голова забита? У меня дочка пропала, а вы под ногами пугаетесь!
- Не путаю, а распутываю клубок паучьих интриг и ваши, простите, непростые семейные отношения. Я уже почти нашла Регину. А вы напрасно ждете звонка, никто выкуп просить не собирается.

Окончание следует

4 comments

  1. Галина:

    Очень интересно, читается легко ,и хочется еще и еще!

    • admin:

      Спасибо за добрые слова,рады приветствовать вас на нашем сайте. Заходите почаще

      • Поздравляю с новым оформлением сайта. Он стал элегантным и более солидным. Правда, немного жаль зеленой травки, к которой мы привыкли. Рассказ читаю. Жду окончания. Иллюстрации Игоря Пащенко просто замечательные — столько юмора и доброты, теперь в книгах редко можно увидеть такие профессиональные работы. Уважаемый админ! Может быть вы представите нам художника и его творчество? Это было бы очень интересно.

  2. admin:

    Спасибо, что заметили. А про художника обязательно напишу в ближайшее время

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>