Капкан для лисенка-3

Ирина Владиславская

Капкан для лисенка

Детективная история

Окончание. Начало в выпусках 22, 25, 29 сентября

бойко_5                                        Ровно через четырнадцать минут передо мной резко затормозил черный джип. За рулем сидел сам Бобров, небритый, с синяком на виске, угрюмый. Он смахивал на барсука, которого бесцеремонно выкурили из уютной норки. На хозяина жизни он походил мало. Куда только делся его вальяжный вид и светский лоск?
- Только бы живой Регинку увидеть! Чувствую, конкуренты мне мстят. Подлюги, ребенком шантажировать вздумали. Да я их в порошок сотру!
- Тихо! Никто с вами не воюет. Смотрите: нам нельзя вспугнуть вон ту девочку, — я показала в сторону подростков, веселившихся на другом конце площади.
Бобров мигом превратился в разъяренного бизона и помчался прямиком на группку ребят. Мне пришлось дать жару, чтобы успеть захватить Светку с фланга. После того, как Бобров энергично потряс ее за плечи, Светка во всем созналась. Получив внятные ответы на конкретные вопросы, Бобров сразу поверил, что девочка получила плеер в подарок, и не стал его забирать. Настроение у банкира настолько улучшилось, что, проходя мимо Ленина-Федорова, он подмигнул вождю и заметил, насколько архиважно, батенька, менять не только тактику, но и головные уборы.
***
Далее наш путь пролегал по живописным местам через лес к морю. Боюсь только из-за моего доклада на тему, как сохранить мир в семье, Бобров не мог насладиться ни свежим ветерком, ни пейзажем.
Наконец, мы подъехали к высоким, зеленым воротам, за которыми нам пришлось оставить машину и по аллее дойти до одноэтажного здания больше похожего на побеленный сарай, чем на дирекцию.
В административном сарае мы пообщались с двумя официальными лицами и двумя подростками. Один ребенок не мог от страха вымолвить ни слова. Второй держался, как юный партизан на допросе: сообщников не выдавал, всю вину брал на себя, в результате — живым не сдался.
Так что к джипу мы притопали в прежнем составе – вдвоем с зятем. На обратном пути в город я продолжила воспитательную беседу. Владимир слушал меня и угрюмо молчал, ни разу не перебив.
«А Бобров – молодец, — подумала я, — не пытается перекинуть всю вину на Дину, не оправдывается, не уходит от ответственности».
***
Владимир довез меня до дома, прощаясь, я взяла с него слово, отложить вендетту и пока не трогать Лужниковых. Кроме того, я напомнила, что сегодня у Дины день рождения и порекомендовала не тратиться на бриллианты.
- Если повезет, подарим ей нечто поинтереснее, — пообещала я.
- Вы сегодня вместо «золотой рыбки», — пошутил Бобров.
- Ого, значит, придется выполнять третье желание?
- Надеюсь, что последнее будет приятным, — сказал Владимир.
До конца дня предстояло еще многое успеть. В свою квартиру я не пошла, а направилась прямиком к соседям. Зиночка Лужникова с пониманием выслушала мой краткий рассказ. Пообещала, что задаст своим охламонам трепку и сообщила, что сыновья полчаса назад поехали на встречу с каким-то иногородним клиентом.
- Откуда может звонить состоятельный приезжий, наверно из интуриста?
Мы по привычки называем лучшую гостиницу города интуристом, хотя это уже давно именуется отелем «Марриотт».
Туда я и решила поспешить, однако в подъезде на нас вихрем налетела Люся Ве-ве-эс, которая в военно-воздушных силах никогда не служила, а прозвище свое получила из-за разницы в культурном уровне одной супружеской четы из нашего двора. Люсю за умение первой добывать информацию, домысливать ее и молниеносно распространять, прозвали Би-би-си. Однажды интеллигентная Ада Леонидовна написала мужу записку, сообщив, что оставила ключи у Люси ВВС, а супруг – любитель забить козла, английские буквы прочитать по-русски. Новое прозвище Ве-ве-эс к Люське приклеилось мгновенно, потому что в ней было что-то ястребиное и хищное как у несущегося на уничтожение цели истребителя.
- Зин, твои парни баклуши бьют на рыночной площади. Даром, что на машине – привезли бы тебе и мне, за компанию, по мешку картошки!
- Люся, ты давно их видела?
- Только с рынка пришла, они у входа в своем драндулете сидели!
К рынку я подкатила на такси. Пустая машина Славы, действительно, стояла у входа. В кафе Лужниковых не оказалось, тогда в поисках братьев я прошлась вдоль базарных прилавков. Обнаружила я их в дальнем углу на стоянке большегрузных фур. Братья просто сияли от счастья и трясли руку белозубому восточному набобу. Я подкралась к ним и ткнула в спину Славика пальцем.
- Мой мальчик! Ты можешь уделить внимание своей первой учительнице? – схватила его за рукав и оттащила в сторону.
– Рынок окружен, — прошипела я, — в тюрьму захотели? Сейчас же верни деньги джигиту и отдай картину. Мне стоит подать знак и вас схватят — пойдете по статье за похищение ребенка!
- Мы никого не воровали!
- Это ты Боброву объяснишь. Делай, что говорю! Дважды повторять не буду.
В это время я почувствовала на своей шее железные пальцы с перстнями. Дважды мне повторять, и вправду, ничего не пришлось. Потому что последнее, что услышала было:
- Ахмет, отвези ее подальше от города и оставь на трассе. Следуй своим маршрутом. Нет, наказывать не надо – все-таки первая учительница. Культурная женщина, уважать надо…
***

Рисунок Игоря Пащенко

Рисунок Игоря Пащенко

Очнулась я в огромном, как чрево кита, кузове. Голова болела, ноги затекли, под спиной и боками перекатывались омерзительные твердые шары. Тонкие лучи света пробивались сквозь борты машины. Наконец, глаза привыкли к темноте, и я обнаружила, что возлежу на горе арбузов – они-то и били по почкам и лопаткам.
Самим ужасным было то, что у меня отобрали сумочку с мобильником. Значит, надеяться на помощь не откуда. Сама виновата! Нельзя было лезть в осиное гнездо одной, без Лукича. Из-за самонадеянности я провалила всю операцию. От отчаяния я подняла один из арбузов и попыталась запустить им в стенку. Но арбуз оказался тяжелым, как пушечное ядро. Тогда я стянута босоножку и со всего размаху вонзила острый каблук в здоровенную ягоду. Арбуз раскололся на части. Разбив несколько арбузов, я устроила настоящую бомбардировку бортов. Я таранила арбузы каблуком и издавала свирепые вопли, способные навести ужас на племя дикарей, вложив в крик всю боль и напряжение последних часов — шок при виде мертвого зятя, тревогу за судьбу похищенного ребенка, азарт сыщика, напавшего на верный след и потерпевшего в последний момент фиаско.
Не знаю, что больше испугало водителей, громовые раскаты моего рева, или перспектива потерять товар. Машина остановилась, и меня без церемоний с босоножкой в руке, всю облитую арбузным соком, вытолкали на обочину.
- Вах, шайтан! Что сделала? А говорили — учительница, культурная женщина, — приговаривал водитель.
Фура мгновенно скрылась за поворотом, но номер машины зафиксировался в моей памяти.
Через несколько минут передо мной затормозил какой-то сердобольный шофер, который не без опаски вручил в мои липкие руки свой мобильный телефон.
Выяснив, где мы находимся, я попросила Лукича срочно организовать погоню за фурой, но поскольку не было никакой уверенности, что именно в ней находится предмет нас интересовавший, я также попросила послать охранников на рынок. Видимо, Бобров успел ввести Лукича в курс дела, потому что он задал только один вопрос:
- Клавдия, на рынке кого искать?
- Юсупов, скорее всего – его фамилия Юсупов!
Ни один водитель не согласился довести залитую сиропом тетку до города, Лукичу ничего не оставалось, как подобрать меня на трассе.
- Если бы не погоня, устроил бы вам сначала душ! – сказал он, покосившись на липкие пятна на сидениях джипа.
Номер фуры он предусмотрительно передал дежурному патрулю. Похитителей мы настигли примерно через час. Чертыхаясь, под присмотром полиции, парни очищали кузов фуры, на обочине валялась нехилая кучка изувеченных мною полосатых уродцев. Полицейские от нечего делать лакомились спелым арбузом, аккуратно разделанным ножом. Закусывая, парни ворчали, что арбуз недостаточно холодный.
Только рефрижератора мне не хватало!
Документы и накладные у торговцев были в порядке. Подоспевший Семен Лукич поблагодарил полицейских за помощь и, несмотря на протесты шофера, залез в кабину. Там он пошарил под сиденьем и выскочил с темной тубой в руке.
Убедившись, что мы нашли то, что искали, Лукич заявил:
- Это мы конфискуем! Национальное достояние. Не имеете право выводить из города.
Полицейским он объяснил, что дальнобойщиков можно отпустить. А с владельцем изъятой ценности он разберется сам.
***
Мне очень хотелось присутствовать при развязке этой истории, но Лукич категорически отказался вести «такое пугало» на рынок:
- Покупателей распугаете – раз, пчелы вас покусают – два.
Дома я приняла душ и стала ждать звонка от Лукича.

***
Рисунок Игоря ПащенкоВ Сосняки мы возвращались всей компанией — Лукич за рулем, Бобров и ваша покорная слуга – умытые, причесанные и, как школьники после экскурсии, усталые, но довольные, — на заднем сидении мирно обсуждали, как лучше устроить сюрприз Динке.
Во второй машине ехали приглашенные на ужин мои ребята – Верочка, Антон и Леша.
Не буду выдавать чужих секретов и не стану сообщать, сколько лет исполнилось Дине. Больше, чем на 25 она все равно не выглядит.
День начался с волнений и истерик. А закончился очень приятным застольем в семейном кругу.
Племянница, увидев нашего Лешку, несколько насупилась – ее дочки впервые не было рядом. Но в это время к дому подъехала еще одна машина, из которой выскочила Регина в шортиках и в лихой пилотке, надвинутой на один глаз. С букетом ромашек она кинулась в объятья к матери.
- Мамочка, прости, но по-другому вы бы мне не позволили поехать в лагерь! Там так здорово, не то, что скукотища на ваших Мальдивах! Я тебя поздравлю, торт поем и назад поеду. Ладно? Мы завтра в лагере будем печь на костре картошку и ловить лягушек на свет фонарика! – выпалила девочка.
- Все, двадцать лет назад! – звонко засмеялась Динка. Румяные, с сияющими серыми глазами, они, обнявшись шли к столу, и больше походили на двух сестер, чем на мать и дочку.
На ужин подавали пироги, грибочки в сметане, буженину и другие замечательные блюда по старинным русским рецептам. Динка радовалась, что муж ограничился несколькими стопочками водки, а потом перешел на квас.
На десерт торжественно внесли торт и огромное блюдо с арбузом, предложив мне разделаться со своим «спасителем». Под общий хохот, я отказалась, заверив, что объелась арбузами в неволе.
- Тогда давайте перейдем к сюрпризам, — предложил хозяин. — Первый – в честь новорожденной.
Он галантно подвел супругу к камину, над которым висела завешенная полотном картина. Бобров сдернул покрывало, и взорам открылась юная сероглазая красавица в кисейном белом платье. Она сидела на зеленой траве и крепко прижимала к себе маленького лисенка.
Громче всех вскрикнула Дина, узнав себя на старинном портрете.
- Неужели это я! В таком наряде, прямо графинюшка.
- Скорее, княжна, — поправил ее супруг.
- Такого подарка я никогда не получала, — прошептала Дина и кинулась на шею Боброву.
Большего вознаграждения за труды и волнения мне и не надо — пусть живут мирно и счастливо, подумала я, решив, что нам пора разъезжаться.
Однако оказалось, что вечер еще не закончен, Бобров попросил всех сесть поудобнее:
- Давайте послушаем рассказ Клавдии Дарлингтоновны, затмившей сегодня мисс Марпл, Пуаро и майора Пронина, — предложил он.
Мне ничего не оставалось, как произнести спич и ответить на несколько вопросов.
- Знаете, мои дорогие, это история о трагедии творческой личности, жадности и амбициях. В ней нет особой загадки, если знать, что заставляло ее участников совершить не совсем красивые поступки и шаги.
- Ничего себе, некрасивые шаги! Ребенку помогли сбежать, тебя засыпали арбузами, а меня продали в рабство какому-то базарному радже! – вспыхнула Динка.
- Не тебя, а твой портрет!
- Это одно и тоже!
Переждав перепалку между супругами, я продолжила:
- Надо начать с того, что много лет назад талантливый юноша вынужден был сменить профессию. Виктор Лужников мечтал стать великим художником, а стал скромным провинциальным учителем, хотя по-прежнему все свободное время писал картины. Чтобы свести концы с концами – разве проживешь на нищенскую зарплату – он время от времени за гроши продавал очень приличные копии известных мастеров. Свои картины он никому не показывал. Они были скрыты от посторонних глаз, видимо, публичная порка за авангардную манеру письма, которую ему устроили в молодости, навсегда оставила глубокий рубец в его психике. В тайной коллекции работ Виктора была одна необычная картина – его собственное творение, написанное в стиле Валентина Серова. Картина так бы и висела в сельском доме, если бы Слава не уговорил брата выдать полотно за подлинник Серова и продать за большие деньги. Виктор был против, он понимал, что идет на риск. Однако Слава утверждал, что Дина за эти годы сильно изменилась, превратилась из милого подростка во взрослую даму, и никому не придет в голову связать образ госпожи банкирши с «Девушкой с лисенком». Кроме того, решили сбыть «Серова» приезжему человеку. Наконец, Слава нашел покупателя – одного из воротил на местном рынке. Торговец идеально подходил для осуществления замысла – ему в голову не пришло сделать экспертизу о подлинности. Кроме того, он пообещал подальше увести картину. Сделка была на мази, оставалось только получить за картину деньги, когда случайно у нашего дома Слава столкнулся с Диной и узнал, что у нее есть дочь.
Тогда меня поразило, как бурно отреагировал Слава на фотокарточку Регины. Было видно, что он потрясен до глубины души. Я даже, грешным делом подумала, что он — отец ребенка.
- Глупости, — перебила меня Динка, — никого кроме Боброва у меня никогда не было. Я его ругаю, чтобы он стал еще лучше!
Я не стала отвлекаться на ее методы воспитания, только строго посмотрела в сторону племянницы.
- На лестнице я услышала обрывок телефонного разговора Славы. Он говорил, что сделку придется отложить. Во время новоселья я заметила, что оба брата слишком внимательно присматриваются к девочке. Но я опять не могла понять, чем вызвано такое внимание к Регине.
- Пожалуйста, называйте меня Инной, мне так больше нравится, — перебила меня девочка.
- Хорошо, милая. Весь день пока взрослые были заняты приемом гостей, внучки поварихи – Оля и Света о чем-то шептались с Инной. Задним числом, можно сказать, что они разрабатывали план побега Инны в лагерь, вы не возражаете, если я буду называть его пионерлагерем? Думаю, что инициатором побега из дома была сама Инна, которая с тоской и завистью смотрела на нехитрые развлечения своих сверстников. Немудрено, девочку перекормили шоколадом, вот ей и захотелось нормальной здоровой пищи. Потом я вспомнила, как девчонки на веранде распевали пионерские песни и при этом звонко смеялись. Инна чувствовала себя обделенной, запертой под семью замками, ведь ей никогда не позволялось играть без присмотра бонны. Вот она и кинулась с головой в приключения, наверно, думая, что безвозвратно проходят ее лучшие годы. Словом, в одиннадцать часов вечера Инна пожелала всем спокойной ночи и тихонечко улизнула в парк. Вместе с Олей она села на заднее сиденье машины Славы. Утомленная за день Лида, конечно, ничего не заметила. А вот Славе появление Инны оказалось на руку, поэтому он промолчал, увидев, что увозит не Свету, а хозяйскую дочку.
В комнату Инны под шумок пробралась Света, которая до трех ночи общалась по скайпу со своими друзьями – Кабаном Ржачкой. На следующий день я обнаружила их имена в списке адресатов.
От жены Виктора я узнала, что братья полночи спорили: Слава уговаривал о чем-то старшего брата. Думаю, Слава предлагал куда-то увезти Инну или запереть ее в подвале, но художник отказался изолировать ребенка.
- Да, но чем им помешала Инночка?
- Так она же – точная копия матери. На свою беду Дина решила, что дочка должна победить на конкурсе и обеспечила ей рекламу. Репортаж обязательно попал бы в теленовости и на страницы газет. Большая вероятность того, что фотографию Регины мог увидеть покупатель. Ему трудно было бы объяснить, почему девушка с картины Валентина Серова, как две капли воды, похожа на победительницу песенного фестиваля. До финала конкурса оставалась неделя, на это время девочка не должна была светиться в прессе и на экране. Лужниковым надо было сбыть картину, получить деньги и убедить покупателя поскорее увести «шедевр» из страны. Для успеха их аферы нужно было на недельку изолировать девочку.
Братьям несказанно повезло, когда выяснилось, что сама Инна больше всего на свете мечтает поехать в пионерский лагерь, что шумиха вокруг конкурса вызывает у нее панику. Лучшего места, где можно спрятать подростка, не нарушая закон, и придумать было невозможно.
Утром Слава наведался к Лиде и застал там шумную сцену: горничная умоляла Регину вернуться домой, а девочка кричала, что все равно сбежит и будет вынуждена скитаться одна в лесу, если ее не отвезут к скаутам.
Слава Лужников убедил Лиду не перечить «капризному» дитяти. Пусть едет в лагерь, он заверил, что сам сообщит родителям о решении девочки, а Лиде посоветовал на время запереться в доме, чтобы ее не уволили с работы за помощь беглянке. Сидеть под замком было велено и Свете. Но та не послушалась и кинулась на свою тусовку, хвастаться полученным от Инночки плеером.
- Как же Света выбралась из усадьбы? Ночью ворота были заперты, а после того, как обнаружили пропажу Регины, мышь бы не проскользнула в усадьбу, — спросил Лукич.
- Ее выпустил дежуривший охранник Вадик. Я видела бегущую по аллее девушку. Было три ночи. До утра Света просидела в караульной, а утром ушла через ворота.
- Опять Вадик! – возмутился Бобров.
- Почему опять? Клавушка о нем ничего не говорила, — спросила Дина.
- Зато Ре…, пардон, наша дочь Инна мне ультиматум поставила, когда мы откопали ее среди скаутов. Она упросила меня оставить ее на природе, и я согласился, но при одном условии, что пришлю в лагерь одного из своих охранников. И знаешь, что заявила эта стрекоза? Мол, согласна, если, ты, папочка, командируешь «высокого и красивого Вадика». А я — наивный старик, считал, что моя дочь охранников даже по именам не знает!
- По правилам Вадика следует уволить, — подал голос строгий Лукич.
- Пусть побегает за пионерами! Думаю, мало не покажется, — пошутил Бобров. – «То, чего требует дочка, должно быть исполнено – точка», — процитировал он мистера Твистера.
- Не сбивайте докладчика! Как же, Клавуся, ты вышли на след аферистов?
- В доме Виктора я случайно увидела эскиз портрета Дины в белом кружевном платье. Картина, написанная в манере мастера Серебряного века, натолкнула меня на мысль об истинных мотивах интереса Лужниковых к Инночке. Жена Виктора подтвердила, что братья уехали в город продавать какую-то работу, однако, видимо, ей велели не распространяться на эту тему, поэтому, сболтнув лишнего, она поспешила выпроводить меня за порог.
Конечно, догадавшись, что Лужниковы поехали продавать изображение Динки, я не могла предположить, что на кону стоят 50 тысяч долларов. Именно столько Слава потребовал у клиента за подделку. Конечно, картины Серова на аукционах оцениваются на миллионы, то и эта сумма казалась покупателю астрономической. Однако хитрый Слава сумел сыграть на его тщеславии.
- Клавдия, давно хотел спросить, откуда вы узнали фамилию клиента? Обычно такие сведения хранятся в тайне. Вы же посоветовали нам искать на рынке именно Юсупова, — поинтересовался Семен Лукич.
- О, это была всего лишь догадка, которая подтвердилась, — по возможности скромно ответила я, хотя на самом деле очень гордилась своими дедуктивными способностями и еле удержалась от реплики: «Элементарно, Ватсон!».
Переждав восхищенный ропот слушателей, которые разве что не захлопали, я продолжила:
- Мы все помним знаменитую «Девочка с персиками» кисти Серова, но портрет Дины больше напоминает другие его шедевры – семейные портреты княгини Зинаиды со шпицем, ее супруга князя Юсопова на лошади и сына Феликса с бульдогом. Очевидно, Виктор решил прибавить к этой галерее портрет выдуманной его воображением княжны с лисенком. А хитрый Слава, узнав фамилию покупателя, прожужжал все уши, что продает ему портрет однофамилицы. Возможно, разбогатевший торговец фруктами больше всего на свете мечтал о знатных предках, а тут представился такой замечательный случай обзавестись фамильным портретом князей Юсуповых.
- А как ты оказалась в фуре?
- Коварный клиент подкрался сзади и немного меня придушил. Шея до сих пор побаливает, — созналась я.
- Чего еще ждать от Юсуповых, помните, что Феликс сотворил с Гришкой Распутиным, — мрачно пошутил Лукич.
Далее рассказ продолжили Бобров и Семен Лукич.
Начальник охраны несколько подпортил мой триумф, припомнив, что Дарлингтоновна, обнаруженная на трассе, настолько пропиталась арбузным соком, что чудом не превратилась в цукат, однако мужественно приняла участие в погоне.
Выяснилось, что Юсупов потребовал у Лужниковых назад не только свои деньги, но и компенсацию за моральный ущерб, однако его оскорбленное самолюбие быстро улетучилось, стоило напомнить о преступности сделки и намерении вывести «подлинник» Серова в другую страну СНГ.
- Друзья, события безумного дня помогли нам не только получить прекрасную картину, которая положила начало нашей семейной галереи, — сказал Бобров. – Должен сознаться, что я в очередной раз убедился, что не знаю, чего хотят женщины. Мог ли я предположить, что дочка мечтает обжигаться у костра печеной картошкой, пачкая в золе пальчики, спать в палатке и ловить кузнечиков. И это вместо дайвинга на Красном море! Но главное — конечно, я прекрасно видел, что отношения с женой заходят в тупик, однако боялся первым сделать шаг навстречу, — он виновато посмотрел на Динку.
Забегая вперед, скажу, что Бобров не стал мелочиться и заплатил Виктору очень приличную сумму за его «Серова», кроме этого он приобрел для дома несколько его оригинальных картин. Возможно, благодаря банкиру, Виктор со временем станет популярным художником.
Слава уехал в столицу, не попросив прощения и не простившись.
Инночка благополучно вернулась спустя две недели из лагеря скаутов. Охранник Вадик, который собирался жениться на Светке, так намаялся с детишками, что пока категорически отказался создавать семью. Этому очень рада Лида – противница ранних браков.
…Мы сидели полукругом в гостиной у камина.
- Клавуся, я же говорила, что Славка — предатель. Эту фотокарточку он у меня стащил в девятом классе, а потом отдал Виктору, — сказала Динка, поглядывая на свой портрет.
Картина в сумерках отливала жемчужным блеском. Девушка крепко прижимала к себе рыжего лисенка, как будто хотела удержать в руках не только зверька с пламенеющим хвостиком, но и мечту о свободе и безмятежной радостной жизни.
- На следующий год оборудуем здесь детский санаторий. Только картину возьмем в нашу квартиру, — заявила Дина.
-Согласен, — ответил ее муж.
Динка грозно зыркнула на него глазами.
- Хорошо, дорогая, — поспешно добавил Бобров.
Капкан захлопнулся. Рыжего лисенка прочно удерживали сети любви. И он сам знал об этом, хотя продолжал считать себя вольным.
Мое расследование было закончено.
Мы вышли из комнаты, оставив Бобровых наедине.

2 comments

  1. Галина:

    Получила большое удовольствие, огромное спасибо автору!!!!

  2. Ева:

    Дютюктив для чюйствительных бабулек

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>